|
19.01.12
1848-1886 Гоген.
Прошло более двух веков со дня смерти большого художника Поля Гогена, но, несмотря на документы, письма и автобиографические заметки, в которых освещаются основные события и треволнения его жизни, самые потаенные мысли мастера до сих пор остаются для нас чарующей тайной, так же, как и его живопись, которая, избежав какой бы то ни было классификации или стилистических течений вновь и вновь обнаруживает свою вечную актуальность, безыскусное и живое вдохновение.
Его страстные и энергичные художественные искания уходят корнями в натуралистические взгляды импрессионистов и
более научные воззрения так называемых чего он быстро отказался в пользу большей субъективности цвета и более синтетичного стиля, который, исходя из форм японского и примитивного искусства, пройдя сквозь экзотичность сюжетов, обогащается более иррациональным, таинственным и символическим содержанием. Из крайнего выражения творческой и идеологической свободы Гогена и декоративности многих его произведений исходят линеарные формы арнуво и колорит немецких экспрессионистов, вплоть до хроматического неистовства овистов.
Искусство для Гогена станет жизненным и естественным языком, формой поэтического и идейного существования — как альтернатива заурядному буржуазному существованию, как необходимость самовыражения мятущейся и страстной.
Он всегда будет следовать собственному творческому инстинкту и идеалу свободы, достигнув невиданных до той поры стилистических решений. «Не пишите слишком с натуры, искусство — это абстракция. Извлекайте ее из натуры, мечтая подле нее, и думайте больше о том творении, которое возникает, надо… творить», — напишет он в 1888 году.
И затем, обращаясь к Ван Гогу: «Я не понимаю, что значит поэтические идеи, их смысл, видимо, ускользает от меня. Я нахожу ВСЕ поэтичным, и где-то в моем сердце порой кроется нечто таинственное, в чем я и предвижу поэзию. Формы и краски, составляющие гармонию, сами по себе поэтичны».
  
Слева направо: Флора Тристан, бабушка Гогена; Алина Шазаль, мать Гогена; Гюстав Ароза
Единственной настоящей драмой его существования станет невозможность следовать собственным художественным и эстетическим устремлениям и собственным внутренним потребностям, обратив их в источник финансового благополучия. Его всегда будут мучить денежные трудности и чувство вины перед своим многочисленным семейством, которое он не мог содержать, почему и предпочел бросить, отправившись на поиски самого себя. Эти волнения бытия и трагическое столкновение с буржуазными условностями, однако, не смогли пресечь его вдохновения. «Это долгое, тяжкое испытание — жизнь художника! Но, может быть, именно это заставляет нас жить. Страсть оживляет, но мы умираем, когда ничто ее больше не питает. Мы оставляем эти тропы с колючими кустами, даже если они имеют свою дикую поэзию». И мечтая о тех далеких и «диких» краях в Южных морях, которые станут его родиной, он провозгласил: «Не заботясь о деньгах, там я мог бы думать о своем искусстве, как еще никогда у меня не получалось».
Сущностью жизни Гогена, таким образом, станет поиск своего потерянного рая, где можно жить чистым искусством и свободными страстями. Он так будет писать Тео Ван Гогу: «Вы знаете, что у меня есть капля индейской крови инка, и все, что я делаю, отмечено этим знаком. Это фундамент моей личности. Прогнившей цивилизации я хочу противопоставить нечто более естественное, исходя из примитивного состояния».
Возможно, все действительно началось в лоне его необычной семьи, в которой он родился. Бабушка по матери, Флора Тристан де Москосо, которую Поль знал по рассказам матери, была умной и «пассионарной» писательницей, исключительной, эксцентричной личностью, исповедовавшей социалистические, революционные и феминистские взгляды. Флора Тристан происходила из знатной испанской семьи, переселившейся в Перу вслед за конкистадорами, но после смерти отца она переехала во Францию, где, проявив свой конформизм, вышла замуж за безвестного гравера Андре Шазаля.
Мать художника (1890) Штутгарт. Государственная галерея
Автопортрет (1877) Кембридж.
От этого бурного брака, который стал фатальным для красивой и независимой Флоры, убитой в 1844 году своим мужем, появились на свет мальчик и девочка — Алина Мари Шазаль, мать художника.
Девочка росла, предпочитая идеалы безмятежной стабильности, унаследовав от матери только испанские черты лица, но не ее страсть к политике. Бабушку же Поль называл «социалисткой-анархисткой голубых кровей». Брак с журналистом из Орлеана должен был обеспечить Алине спокойную семейную жизнь в Париже. Но когда в 1849 году Луи Наполеон Бонапарт подавил Вторую республику, родившуюся в результате революции 1848 года, республиканские симпатии Кловиса Гогена, политического обозревателя газеты «Ле Насьональ», определили его отъезд из Франции. Так, в августе 1849 года он решает отплыть в Перу вместе с женой и там обосноваться у ее родственников. Вместе с ними были двое их маленьких детей — дочь Мари, едва достигшая двух лет, и сын Поль, официально записанный как Эжен Анри Поль, родившийся 7 июня 1848 года в Париже, на Монмартре, в доме на улице Нотр-Дам-де-Лоретт.
Жан Рене Гоген (1883-1884)
Два портрета Эмиля Гогена (1875-1876)
К несчастью, во время этого очень длинного путешествия, когда они проплывали по Магелланову проливу, у Кловиса Гогена, страдавшего болезнью сердца, случилась аневризма аорты, и он умер, едва сойдя на берег. Поэтому молодая вдова Алина, одна, без средств и с двумя маленькими детьми, была благородно принята в огромном дворце пожилого дядюшки дона Пио Тристана де Москосо, брата отца Флоры, богатейшего лимского нотариуса.
Таким образом,свое раннее детство Поль провел в роскошной, пробуждавшей воображение, но в то же время странной и близкой к природе обстановке, вместе с людьми другого цвета кожи, языка и национальности, среди щедрой и дикой природы, в свободной и беззаботной атмосфере, которую в Европе ему уже никогда не доведется ощутить.
Возможно, уже став взрослым, он будет продолжать искать в будущих странствиях ту идеальную, простую и настоящую жизнь, тот потерянный вечный рай.
Спящая девочка (1881) Копенгаген. Музей искусств Ордрупгаард
Мари Урибе, сестра Гогена
Поль Гоген (1873)
Метта Гоген (1879) Лондон. Институт Курто
Метта Гад, жена Гогена (1873)
Метта Гоген за шитьем (1878), Цюрих. Коллекция Э. Бюрле
Для семьи Гоген экзотическая сказка в Перу, к сожалению, резко прервалась в 1855 году, когда, узнав о смерти свекра в Орлеане, Алина вынуждена была выехать во Францию, чтобы участвовать в разделе весьма скромного наследства.
Атмосфера старинного французского города совершенно отличалась от той, в которой они до сих пор жили (как, впрочем, и дом, простой и скромный, принадлежавший другому дяде, Изидору, или Зизи), и не несла в себе того очарования, как в Перу, где маленький Поль чувствовал себя свободным и диким.
Юного Гогена отправили в коллеж, а затем, в одиннадцать лет, в среднюю школу, где он никогда не добивался особенно блестящих результатов, несмотря на свой живой ум. В четырнадцать лет, чтобы поступить в морскую школу, он приезжает в Париж к матери, которая работала там швеей. Его отношение к матери было очень искренним и сердечным, о чем говорит тот решительный и гордый портрет, который Поль напишет в 1890 году по девичьей фотографии матери, а также трогательные строки в «Записках дикаря»: «Прелестная и грациозная взгляд такой нежный, твердый, чистый и ласковый».
В декабре 1865 года, повинуясь первому в своей жизни серьезному порыву убежать, он поступает на флот. Несмотря на то что ему не удалось получить офицерского звания, его взяли помощником рулевого в Гавре на «Лузитано», торговое судно, совершавшее рейсы до Южной Америки.
В 1866 году, произведенный в чин младшего лейтенанта, Поль начинает свою военную службу на борту судна «Чили». Во время кругосветного путешествия его настигла весть о смерти матери. Вернувшись на короткий срок во Францию, он узнал, что мать, умирая, поручила его заботам друга семьи, Постава Ароза, умного и образованного человека, фотографа произведений искусства, коллекционера современных картин и художника-любителя, который впоследствии сыграет важную роль в будущем выборе Гогена в пользу искусства.
Натюрморт с рыбами (1878-1879), Ґетеборг. Художественный музей
Зимний пейзаж (Эффект снега, улица Карсель) (1883), Копенгаген.
Но прежде чем устроиться в этой своей новой семейной жизни, он должен был еще три года нести военную службу. Так, служа на крейсере «Жером-Наполеон», он оказался участником франко-прусской войны, разразившейся в 1870 году Уволившись в запас весной 1871 года, он, к несчастью, обнаружил, что дом его матери в Сен-Клу, около Парижа, разграблен и сожжен прусскими войсками; а сестра в это время вышла замуж за чилийца. Оказавшись в двадцать три года без крова и семьи, Поль полностью доверился своему опекуну Гюставу Ароза, который великодушно помог ему найти хорошо оплачиваемое, престижное место агента по продажам у биржевого маклера Поля Бертена, на улице Лафитт в Париже. Так, беспокойный и импульсивный моряк превратился в респектабельного служащего-буржуа. Теперь новому Полю Гогену не помешал бы и хороший брак. Именно такой брак и был заключен в 1873 году с Меттой Гад, красивой и строгой датской девушкой, с которой он познакомился в Париже годом раньше, когда она была с подругой на каникулах. Метта сразу же влюбилась в этого интересного парня — высокого роста, крепкого и плотного телосложения, с загадочным и темпераментным взглядом. В нем она видела потенциального мужа, спокойного и состоятельного.
Естественно, они оба не очень хорошо знали друг друга, и Поль даже не предчувствовал в тот момент, какие истинные страсти, скрытые до поры под внешним желанием стабильности, его обуяют очень скоро и отдалят от этого образа жизни.
Тем временем в душе Гогена все больше росла любовь к искусству и живописи.
Наши сервера находятся в специально оборудованном месте — Дата-Центре, и по этой причине не приходится сомневаться в доступности серверов 24 часа в сутки 7 дней в неделю. По настоящему хороший цод дата центр должен обеспечивать 99,9% аптайма своих серверов.
|
